Книга написана ярким, полемичным стилем, живым, образным языком: «…Сталин сделал все от него зависящее, чтобы скрыть в густой тени, а иногда и во мраке [очевидно тогда, когда «густой тени» было недостаточно. — Р.Г.] первые тридцать-сорок лет своей жизни» (с. 4). Борис Михайлович сообщает, что Сталин изобрел «тотальную фальсификацию истории», что вне исторического контекста Сталина как исторического явления не существует, что у Сталина был комплекс отцеубийцы, что его раздражало органическое многообразие мира, что он самоутверждался властью, что у него одновременно действовали механизмы интроекции и проекции, что одиночество приводило его к мечтам об убийствах, что избалованность является отчетливым симптомом нарциссизма, что избавление от боли — более мощный мотив, чем жажда наслаждений, что ни один политик мира в официальных речах и публикациях не употреблял так часто глагола бить и производных от него и что, таким образом, для Сталина битие определяло сознание, что в его деятельности глаголы грабить и убить (а также зарубить применительно к Троцкому) образовали неразрывное единство [при этом глагол «любить», которого в жизни Сталина как раз не было, автор пишет без всяких там курсивов вроде любить. — Р.Г.], что Сталин был иррационален и асоциален, что Коба — это абрек из повести Казбеги «Отцеубийца», что Сталин был Великим Инквизитором, что «…Пушкин понимал, как сладко, как приятно, как божественно это хорошо — сознавать свое всесилие и убивать! Убивать! Убивать!!» (с. 73), что Сталин был поглощен и озабочен идеей кровопролития и всякий раз после оного делался необъяснимо спокойным, расслабленным, почти счастливым, что, согласно Сталину, этнос есть функция от экономики, что Сталин принудил историю, философию, психологию, психиатрию и педагогику полностью отказаться от поиска истины и стать служанками политики, что он поддержал идею Лепешинской о порождении клетки из неклеточного вещества, потому что желал омолодиться с помощью содовых ванн, что он был садистом и некрофилом, а также бичом Божьим, богом-Сталиным, всемогущим, вездесущным и вечным.

Первое издание этой книги на английском языке вышло в 1982 году. Настоящее издание представляет собой дополненный перевод на русский язык ее второго издания (2001). Термином совесть автор называет «…работу автоматического процессора, внедренного в человеческое существо. Этот процессор регулирует наши поступки и порождает <…> моральные терзания. С этой точки зрения, все люди обладают совестью в том же смысле, в каком все люди обладают сознанием, мышлением и способностью говорить» (с. 1). Для построения формальной модели субъекта автор использует интуицию, позволяющую выявить правила оперирования с понятиями добро и зло, не зависящие от их конкретного содержания в данной культуре и напоминающие правила оперирования с понятиями истина и ложь в формальной логике.

( Read more... )